Итальянское обозначение нот и "белибердяйские" картинки

«…….Мозг ленится и сползает на проговаривание букв вместо нот, быстро запоминая, какую букву куда. Полезла в хелп. Увидела "итальянское наименование нот", обрадовалась: "Сейчас я их все запомню", переключила - а там сами знаете что. Не выучить мне, видно, ноты. С уважением Надежда »

Милая Надежда, согласно исследованиям психологов, человек без труда способен запомнить 7 новых объектов. Судя по этому закону, запомнить 7 картинок вам, таки, суждено!

Заодно 7 английских слов выучите! Дверь, дождик, зеркальце, ферма, солонка, лестница и чашка чая.

Недавно мы вынесли один натиск моей ученицы из Лос-Анжелеса - скрипачки и пианистки, которая уверяла нас, что написать имена нот по сольфеджио буквами было бы лучшим решением для взрослых.
Мы с нею категорически не согласились. Зрительная память имеет значительно более быструю и долговременную реакцию. А при чтении музыки скорость прочтения очень важна.

Поэтому этот небольшой шаг назад - привыкание к новым для вас картинкам, - будет способствовать громадному шагу вперед. Через картинки Вы быстро выучите, как читать ноты и пропевать их вслух или про себя.

Совет: поиграйте в игры-демонстрашки почаще, и вскоре это перестанет быть какой либо проблемой.

Еще один громадный плюс: дети, которые не умеют читать, способны учиться читать ноты с картинками.

Может ли цвет дидактически объяснить звук?

Опять из переписки с Надеждой_К. Вот что она написала недавно:

« ..Картинки детям просто необходимы, или же четкое закрепление за каждой нотой своего цвета.»

С первой половиной фразы я согласна, но категорически возражаю против второй половины. Закрепление за каждой нотой своего цвета - тупиковый дидактический ход в музыкальном обучении.

Забавно, что та же Надежда горячо возражала против того, чтобы привыкать к графике мнемонических картинок сольфеджио, в качестве контраргумента предлагая необходимость ЗАПОМИНАНИЯ этих картинок. Но запоминать цвета к нотам она не воспринимает как искусственное усложнение. Хотя на самом деле все обстоит с точностью до наоборот.

Сейчас объясню почему.

Картинки сольфеджио основываются на фонетическом звучании слова. Они апеллируют к голосу человека. Я уже много писала о том, что голос имеет очень важное значение в развитии музыкального слуха, памяти и мышления. Таким образом, графика картинки является связующим звеном между звуком и его восприятием с помощью голоса и слуха.

Абстрактно взятый цвет не имеет ничего общего с абстрактно взятым звуком, в свою очередь. Многие возразят, что некоторые композиторы обладали цветным восприятием звука. Не спорю! Но:

  • во первых, если вы начнете вдаваться в подробности цветового восприятия этих композиторов, то обнаружите, что у каждого из них восприятие звука цветом было индивидуальным и во многом не совпадало;
  • во- вторых, цветовое восприятие музыки - скорее исключение, причуда природы, чем общее правило, свойственное большинству людей.

Ну и что мы имеем? Для того, чтобы воспринимать различные ноты, заставлять ребенка зубрить, какой цвет какой ноте соответствует? С какой целью? Чтобы зрительно понять, что в октаве 7 нот? Что они разные по высоте? Но ребенок сможет это понять и без красок, опираясь на слуховой опыт и умение считать до семи. Так уж ли это важно?

Я не говорю, что цветовая графика не нужна в обучении. Наоборот! В моей системе она играет громадную роль. НО! ЦВЕТ ДОЛЖЕН СТАТЬ РАСШИФРОВЩИКОМ АБСТРАКТНОЙ ГРАФИКИ, НО НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ЗВУКА. Оценкой звука и переработкой аудиоинформации должен заниматься исключительно голос и слух человека.

Я понимаю, что вам доводится встречать множество новаторских учебников, где каждый предлагает свою систему - кто во что горазд. Чтобы понять, насколько система заслуживает доверия, оцените ее именно с этой точки зрения. Хороший педагог никогда не перепутает "департаменты". Он не станет в одну кучу мешать цвет и звуки.

РАЗВИТИЕ МУЗЫКАЛЬНОГО ЗРЕНИЯ - одна их особых глав моей программы. Об этом я непременно напишу позже.

Музыкальное зрение

Свободно читающий ноты музыкант и начинающий видят разные нотные станы и друг друга не в состоянии понять. Причем профессионалы быстро забывают часы мучений, впрочем, как правило, добираются до финишной прямой неординарные люди - наделенные экстраординарным природным слухом, данным свыше музыкальным мышлением и цепкостью зрения. Таких - единицы.

Из года в год, из века в век принято ОБЪЯСНЯТЬ что видеть, читая ноты. Очень мало было сделано именно для глаз, чтобы помочь зрению напрямую, а не через самый слабый и недоразвитый канал восприятия - наше сознание. Именно поэтому развитие музыкального зрения является одним из самых слабых звеньев музыкальной педагогики. Над этим завалом мне пришлось много поработать, пока не появились первые довольно ощутимые результаты.

Итак, что видит непосвященный, глядя на Нотный Стан? Непосвященный видит тонкие полоски и широкие промежутки между ними. Что он при этом подсознательно чувствует? Он воспринимает тонкие полоски как линии текста, а промежутки - как поле между строчек. Потому что именно так устроена письменность. Строчки и междустрочья.

Из поколения в поколение ученики постоянно делают одну и ту же ошибку. Они НЕ ВОСПРИНИМАЮТ белые полоски как равные черным. Это выражается в том, что если одна нота написана на первой линейке, а вторая - на второй, то они НЕ ПРОПУСКАЮТ клавишу, потому что они не воспринимают пространство между линейками как единицу отсчета!

Еще до создания мною компьютерной программы, мне вместо компьютера приходилось механически повторять - посмотри внимательно, тут надо перепрыгнуть через ступень. Перепрыгнуть! ПЕРЕПРЫГНУТЬ!!!! АААА!!!!
Пусть умники, которые разглагольствуют о том, что компьютерное обучение "убивает" музыку, заткнутся раз и навсегда. Пока доходит собственно до музыки, любой ребенок должен сделать миллионы элементарных ошибок, чтобы научиться адекватно считывать музыкальный текст с помощью глаз и мышц. И если эти ошибки не будет редактировать компьютер, их должен редактировать человек. Вы пробовали быть на месте ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА? Я - да. Если этот человек наделен хорошим слухом и музыкальностью, это - сущая пытка быть “боксерской грушей от музыки”!

Но это было небольшое "лирическое" отступление, вызванное упоминанием об одной из самых распространенных ошибок всех начинающих обучаться музыке всех времен и народов . Эта ошибка относится к тому, что они не воспринимают белое пространство за равноценную дорожку и не способны сразу схватить разницу между нотой на линейке и между линейками. Ведь графически эта разница мало бросается в глаза.

Посмотрите на нотный стан глазами ребенка. Первое - ОН СКУЧНЫЙ черно-белый. Ноты отличаются хвостиками и раскраской - одни пустые, другие закрашенные. Вот что бросается в глаза в первую очередь! Обозначение длительностей нот! Но нам-то важно вначале, чтобы дети сами ноты друг от друга отличали!

Намучившись с проблемами линеек и пространств, я приняла такое решение - применила краски. Ага, скажете вы! Только что выступала против раскрашивания нот, а тут сама не сдержалась! Но я использовала совершенно другой подход в цветовой кодировке нот. Я разделила все ноты на 2 категории - ноты на линейках и ноты между линейками. Ноты на линейках я раскрасила в красный цвет (это "твердь", это теплая и живая пятерня Гвидо Аретинского, это "девочки", а девочкам принадлежит красный цвет). Ноты между линейками стали голубыми - синими (это - "воздух", пространство между растопыренными пальцами великого итальянца, это "мальчики", а мальчикам принято покупать голубое).

Аналогия оказалась удачной. Во первых, дети младшего дошкольного возраста, играя в мои карточки "девочки и мальчики", когда по черно-белой ноте следовало определить, кто это, так боялись ошибиться, что быстро начинали видеть графическую разницу между нотами на линейках и между ними. Что и требовалось доказать!

Потом наступило другое "открытие", ставшее шоком. Меня так долго и подло дурили, заставляя учить ноты по одной. Я до сих пор помню, как зубрила словно "Отче наш" молитву: "Нота До находится на первой добавочной линейке, Нота Ре между добавочной и первой, а нота МИ на первой." И вдруг, окончив консерваторию, я неожиданно для себя увидела нотный стан совершенно другими глазами!

 

Оказалось, это симметричная, стройная и очень симпатичная система. Достаточно запомнить только три ноты ДО, и все остальные очень даже запросто можно вычислить!

Обратите внимание, я отметила голубой краской начало следующей октавы. Потому что, как известно, восприятие человека с трудом разбирает более 7 совершенно новых объектов. Эти обозначенные голубой краской пространства помогли мне разделить нотный стан на 4 секции.

Это была акция истинного гуманизма к зрительному восприятию начинающих, для которых задача прочтения как минимум 22 двух черных и белых дорожек одновременно была упрощена в 4 раза! Теперь вы понимаете, как важно было выучить музыкальную азбуку и проговаривать ее за считанные секунды? Зная эту азбуку, как собственное имя и фамилию, любой человек может найти практическую ноту на Нотоносце, если... если он умеет считывать линейки и пространства!

Как оказалось, умение считать линейки и между линейками - еще одна громадная зрительная проблема для детей. Чтобы справиться с ней, первое, что я сделала, это расширила линейки и сделала их одинаковой ширины с пространствами между ними. Так, наглядно, я дала понять зрению ребенка, что это - равнозначные единицы.

Потом мы создали игру, именуемую Фруктовые линии, о которой - следующая секция моего повествования (если не усну - у нас уже пол-второго ночи).

 

Так выглядит начало игры. 5 зеленых стволов деревьев (если вы еще не догадались) - это пять линеек Скрипичного ключа.

Эта игра приучает зрение человека считывать линейки и пространства между ними, она "приспосабливает" уже выученный музыкальный алфавит к графике нотного стана. Она (как и все другие игры) также развивает слух, потому что дает точную высоту звуков. Я очень рекомендую просить детей пропевать звучащие ноты сольфеджио при игре этой игры (впрочем, как и других игр на распознавание нот).

Как и все другие программы, эта управляется стрелками вправо-влево, которые нужно нажимать двумя пальцами одной руки и ускорять движение с помощью "пробела" - спейсика.

Вначале с деревьев падают фрукты (за каждой нотой закреплен определенный фрукт), и мой противный голос говорит, какая именно нота соответствует этому фрукту, чтобы дети могли запоминать, на какой линейке (пространстве) нота с помощью разных форм фруктов. Как и все другие игры, эта тоже очень тонко интерактивная. "Тонко" - потому, что "чувствует", как играет учащийся. Если хорошо, то фрукты вскоре заменяются "цветами" - красными или синими прототипами нот.

Обратите внимание на голубые цветы в кроне деревьев. Это ориентир для глаз - начала следующих октав. О том, как развивается эта игра и какие в ней этапы, я опишу позже. Пока что вот тут второй этап - Басовый ключ.

 

Правила этой игры такие же, как в Нотном Алфавите. Нет только портрета Моцарта. Дети до 5-6 лет должны играть в нее до 5 минут, дети постарше 10-15 минут. Ну самые усидчивые могут закончить игру за 25 минут. Окончание игры означено фейерверком.

Если во время игры надо отвлечься, то перед тем как отойти, надо непременно нажать Ф1 и остановить игру, а то нарушится счет.


FRUITLINES

Этапы тренировки Музыкального Зрения в игре "Фруктовые линии".

     

*Чтобы быстренько пройти все этапы, я использовала демонстрашку на моем компьютере, а она у меня с... японскими картинками. Прошу не пугаться!" Также показываю прогрессию по СКРИПИЧНОМУ КЛЮЧУ, потому что с Басовым будет вдвое больше картинок.

Обратите внимание на "окна" в этом варианте демонстрашек. Нравится такая настройка или все-таки чистый лист без помутнений лучше? Это вопрос риторический. Можно не отвечать. Для меня важнее зрение моих учащихся, чем доказывать кому-то, что это - не ДОС.

На каких уровнях должно происходить восприятие музыкального текста

.. Чтение музыки и понимании музыкального текста не только на мышечном уровне.

.. не могли бы Вы это место чуть подробнее - что это значит. Насколько я понимаю, запоминание текста пальцами всё равно идет, это как бы низший уровень, дальше может идти рисунок мелодии, гармония аккордов, красота мелодии - какие-то другие уровни восприятия и запоминания текста. Так?

Как это влияет на музыкальную грамотность? Как я понимаю, для легкости чтения текста нужно знать большое количество пассажей, свободно ориентироваться. То есть все равно много играть возможно более различных произведений для ознакомления с разными вариантами "дороги". Для свободной игры нужно много играть. В чем разница подходов?

Я буду много и подробно говорить об этом позже, когда речь пойдет о многоканальности музыкального развития и о совокупности зрения, слуха, тактильного восприятия и анализа, синтеза и абстрактного понимания музыкального языка.

Постсоветская музыкальная школа пошла дальше всех по пути синтеза музыкального воспитания. Так, детей учили и учат сольфеджио, пению в хоре, специальности, теории, истории музыки и так далее. Одна только проблема: все эти предметы в начальной стадии обучения разучиваются отдельно. Идеальным обучением музыке может быть такое обучение, когда голос человека, его глаза, уши, мышцы и сознание работают совместно над музыкальным текстом, обеспечивая возбуждение и развитие всех центров в коре головного мозга в совокупности.

Восприятие и разучивание нового материала можно сравнить со столиком. Если учить, только обращаясь к одному или двум каналам восприятия человека, то столик этот всего на двух ножках. Чем больше каналов мы задействуем - тем больше ножек у "столика", тем больший объем коры головного мозга охватывают нейронные центры, тем прочнее и надежнее навыки и знания человека.

О том, как именно я достигаю такой мощной многообъемности в нашей программе, я детально опишу несколько позже. Пока что я не все успела сказать о развитии мелкой моторики.

Развитие пальцев и музыкальное чтение

Представьте себе, что перед тем, как научить Вас чтению, преподаватель начнет Ваше обучение с упражнений голоса. Потом он перейдет к зарядке указательного пальца и станет учить его ровно следовать буквенным строчкам. Потом начнет развивать Ваш голос на произношение гласных и согласных. И только потом он вдруг посадит вас за книгу и бодренько так скажет: "Читайте, молодой человек. Я сделал для Вас все, что мог. Теперь пришло время пожимать плоды!"

До сих пор в умах человечества засело представление, что пианизм - это человек, сидящий на сцене за роялем. Оставьте эти предрассудки прошлого! Подумайте вот о чем: когда Вы ведете своего ребенка в школу, Вы готовите его в великие писатели? драматурги? ученые? Или все, о чем Вы думаете - сделать его прежде всего ГРАМОТНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. А дальше как уж получится.

Поверьте мне, вырастить концентрирующего пианиста не так уж на самом деле и сложно! Я вырастила несколько и могу сказать, что Бог принял участие в создании виртуоза в большей степени, чем я. Да, рождаются люди с прекрасными мозгами, тончайшим слухом, руками, для которых доступен любой пассаж или аккорд.

Так и в средние века при варварском неумении научить все население читать и писать историю делали самые гениальные. Снимаю шляпу перед могуществом Бога и природы. Но что-то надоело мне жить в эпоху музыкального средневековья. Надоело видеть пропасть между одаренными - и сплошь да рядом совершенно неграмотной массой. Надоело - не то слово. Страшно жить!

Повсеместно существующая начальная музыкальная педагогика выращивает либо талантов - либо никого. У любой мамаши, приведшей свое чадо в музыкальную школу, по сути есть только 2 возможных исхода: либо дитенка научат играть профессионально, либо никак. Никакой золотой середины. Те, кто пробьется, большей частью пойдут в музыкальные учебные заведения. Все остальные (ежели дотянут до выпуска) не будут играть больше никогда.

Считаете, что я преувеличиваю? Знаете исключения? Я сужу не по отдельно взятым выпускникам музыкальных школ. Я сужу по состоянию с музыкальным языком в мире:

1. Он становится все примитивнее
2. Жизнь музыкальных учителей становится все беднее
3. Востребованность музыкального учителя все меньше
4. Количество музыкальных публикаций все меньше.

И наконец:

НУ НЕ ПРОИЗВОДИМ МЫ НОВЫХ "МОЦАРТОВ". Спорьте сколько хотите - не производим, и все. А если они где-то есть, то никому это не нужно. "Бритни-спирсы" нужны, всякие группы "голубые унитазы" нужны. А Моцарты - нет, представьте себе. Массы необученные - вот и вся правда жизни.

Но вернемся к спору о развитии пальцев при игре на фортепиано. Игра одним пальцем ни чему не помогает в развитии руки ребенка. Пальцы человека завязаны в сложную совокупность мышц. Порой "сильный" палец руки в некоторых комбинациях ведет себя как слабак и наоборот. Добавьте к этому самый важный аргумент - пальцы не существуют и не могут существовать отдельно от сознания человека. Их можно по отдельности сколько угодно тренировать, но без команды высшей нервной системы любая натренированная сила бесполезна.

Попробуйте тренировать указательный палец ребенка перед тем, как учить его чтению, и Вы поймете, что все Ваши часы усердной работы по укреплению и прямому движению этого пальца пойдут насмарку, когда ребенок обнаружит, что он не знает букв.

Музыкальное чтение, письменность и мышление. Лирическая преамбула

Я уже два дня хожу в плохом настроении. Нужно самое важное написать о музыкальной грамотности, мыслей много. Даже больше, чем хотелось. В голове - обрывки из сотен научных фолиантов. Надо все сфокусировать и написать так, чтобы и вам, и мне самой понятно стало, что я хочу сказать. Если будет меня "шатать" по этой дороге, вы меня не прощайте. Возмущайтесь, спорьте, пишите комментарии. Хотя, чего это я? Меня огорчает, что именно это - самое важное в моей жизни, мало кто читает. Скучно, наверное, пишу, непонятно, неинтересно или слишком много. Ха, конечно это неправда! Пишу я не так уж и скучно.

Просто тема для многих неактуальная. Какое там музыкальное образование, взращивание пианистов. "Кому это вообще может быть интересно?" - подумает среднестатистический подросток-максималист. И будет абсолютно прав.

До тех пор, пока люди не станут музыкально образованными, это им не нужно. Проще обсуждать насущные проблемы современности - войны, неизлечимые болезни, ураганы. Мышлению современного человека не дано заглянуть на несколько шагов вперед, как в шахматной партии. А ведь насущные проблемы человечества решаются только сознанием, мозгом человека. А мозг - такой же орган, как и все остальные. И он нуждается в правильном формировании и развитии.

Природа, Бог - кому как больше нравится, - каждому человеку дает громадный шанс от рождения - несформировавшийся мозг с биллионами нейронов. Берите, используйте, развивайте от 0 до школьного возраста. Или используйте эти нейроны - или они, неиспользованные, отомрут за ненадобностью. И отмирают! Мы используем такой ничтожный процент нашей потенциальной мощности мозга, что если было бы чем задуматься, ужаснулись бы!

К чему все это я? Да все к тому же - к музыкальному языку, к развитию мелкой моторики. И музыкальный язык сам по себе, и мелкая моторика служат тренажерами для развивающегося мозга. Но, когда они объединяются в одно целое - развитие мозга происходит в несколько раз мощнее.

Мне совсем не жаль, что в лице того же Эйнштейна мы потеряли великого скрипача. Мне важно, что мы приобрели великого ученого с совершенно особенной, нетрадиционной и уникальной формой мышления. Я знаю точно, что давая каждому ребенку возможность понимать, читать, писать, мыслить на языке музыки, мы вырастим новое поколение людей, для которого многие современные проблемы человечества будут как орешки, которые смогут предотвратить мировые катаклизмы и сделать жизни на земле более совершенной.

И не надо снисходительно пожимать плечами и считать мои рассуждения наивными! Вот только что, пару дней назад мир продемонстрировал собственную тупость и несостоятельность. Во-первых, своим абсолютным неумением справиться со стихийным бедствием, исполняя роль барашка на заклании. Во-вторых, своим неумением предвидеть все возможные проблемы в решении задач спасения населения.

Для меня уже этого примера достаточно, чтобы понять, что все эти "умные" политики с серьезными выражениями лиц - гомосапиенсы с совершенно недоразвитым, полуобезьяньим мозгом. Можно, можно все решить, если чем решать. Но над сознанием человека надо работать, его надо тренировать, как мы тренируем все другие мышцы тела.

Музыкальное чтение: Смотришь в книгу - видишь...

фигу в общем, ничего не вижу!

Вспоминается, как однажды, много лет назад, ко мне обратилась девочка - победительница конкурсов пианистов, лауреат множества престижных премий с просьбой подготовить ее к поступлению в ... музыкальное училище. По специальности девочка тянула уже на консерваторию. Но при этом у нее в совершенно плачевном состоянии находились сольфеджио и теория музыки. Ноты она читала с трудом. "Как же ты выучиваешь такие сложные произведения?" - воскликнула я. "Я учу их от такта к такту!" - ответил мне лауреат детских конкурсов пианистов.

Уже будучи в США, я несколько раз читала полезные советы ведущих преподавателей Америки, в которых черным по белому, совершенно серьезно советовалось разучивать музыкальные произведения от такта к такту. Так, одна из особо организованных преподавательниц фортепиано написала: 4 такта в неделю - вот идеальная формула успеха обучения.

Обратите внимание на еще один интересный момент. Когда в ДМШ “пост”СССР дети приступают к разучиванию нового произведения на академический концерт, то это называется РАЗ_БО_РОМ. В этом слове - вся суть современного музыкального чтения. Произведение официально разбивают на отдельные небольшие кусочки и заучивают, вместо того, чтобы прочитывать. Я не спорю, разбивать на куски с целью оттачивания пианистической техники нужно! Я сама так делаю со своими учениками. Но читать произведение от такта к такту, от ноты к ноте???

"А в чем, собственно, проблема?" - можете спросить Вы. И тут Вам придется слегка поднапрячься, потому что мне придется залезть в некоторые научные дебри.

Можно ли научить музыкально думать?

Для многих преподавателей музыки целью уроков является научить играть на определенном инструменте определенное музыкальное произведение. Именно по тому, как ученик играет это произведение на сцене академического концерта (или даже престижного конкурса), многие судят об уровне профессионализма учителя. Этот подход - отношение к музицированию как к ярмарке тщеславия, празднику человеческой гордыни, к детям, как к беговым лошадям - въелся в сознание профессиональных музыкантов, как ржа.

Право слово, легенда о том, что Люцифер был учителем музыки и когда был свергнут с небес, забрал у людей чувство здравого смысла, посеяв музыкальное чванство и заносчивость, превратив узкую прослойку "музыкальных жрецов" в отдельную касту, отделив ее от всех, кажется мне не такой уж и одиозной. Только (как это всегда бывает с дьявольщиной) никто - ни "жрецы от музыки", ни безграмотные народные массы нисколько не преуспели от такого расклада.

Сколько раз мне приходилось встречать по жизни совершенно нищих музыкантов, профессионализм и мастерство которых были обратно пропорциональны уровню их жизни. Когда я вижу, как концертные пианисты или скрипачи играют великие произведения прошлого перед сытой жующей публикой, мне горько.

Для того, чтобы раз и навсегда изменить ситуацию так, чтобы выиграли все - и профессиональные музыканты, и непрофессиональная публика, нужно раз и навсегда понять, что объект музыкального образования - не концентрирующие гении, а широкие ряды грамотных слушателей, способных понять и оценить их творчество. Но для этого целью музыкального образования должно стать не выучивание и полирование до блеска концертной пьесы, а развитие музыкального мышления.

Музыка - это язык. Это более сложный язык, чем разговорный, он затрагивает более сложные и более совершенные уровни восприятия мира. Но корни этого языка почти ничем не отличаются от корней языка разговорного. До сих пор было принято считать, что мыслить на языке музыки и понимать этот язык - какой-то неуправляемый, мистический процесс, неподвластный музыкальной педагогике. Это не так!

Что такое мышление и как чтение развивает его

Честно признаюсь: я ненавижу использовать в своих рассуждениях цитаты. Они напоминают мне такого слабака, который сам за себя постоять не может и страху вопреки вопит: так моя бабушка (Маркс, Энгельс, Марк Твен...) утверждали! Тем не менее, мне придется сейчас цитировать, потому что музыкальная педагогика столько столетий привыкла существовать в другой Галактике и делать вид, что к обучению простых смертных она отношения просто не имеет!

Итак. Что такое мышление?

"Мышление, - указывает И. Павлов, - … ничего другого не представляет, как ассоциации, сперва элементарные, стоящие в связи с внешними предметами, а потом цепи ассоциаций. Значит, каждая маленькая, первая ассоциация – это есть момент рождения мысли".

Положа руку на сердце, подумайте, может ли вызвать ассоциацию свалка, бесформенная груда абстрактных сведений, которые сваливает учитель музыки на несчастного ученика, молотом вбивая в его сознание оторванные от личного опыта теоретические сведения о том, чем Скрипичный Ключ отличается от Басового? Хорошо, господа скептики, скажите: сколько Скрипичных и Басовых Ключей ребенок встречал в своей недолгой жизни? Какие ассоциации эти графические "каляки-маляки" могут породить в его сознании? ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ О СТРУКТУРЕ ЯЗЫКА НЕ РОЖДАЕТ НИКАКИХ АССОЦИАЦИЙ. Это - закон, аксиома психологии человеческого сознания.

Идем далее.

Временных нервных связей различают два вида: перво-сигнальные, связанные с органами чувств (ощущениями, восприятием и представлением окружающего мира) и второ-сигнальные, образующиеся с помощью слов (сигналы сигналов).

Так, с перво-сигнальными ощущениями, надеюсь, все ясно: для того, чтобы эти ощущения имели место быть, необходимо дать начинающему воспринимать музыкальный язык на тактильном, аудио и зрительном уровне. Но второ-сигнальные процессы??? Какие могут быть слова в музыке? - спросите вы. В музыке нет слов - вы абсолютно правы - в музыке есть звуки, которые имеют словесную кодировку - артикуляция сольфеджио, соединяющая звук с его восприятием посредством голоса (читайте главы о музыкальном алфавите). Именно сольфеджирование является "кодировкой" музыкальных звуков, способной сформировать, развить и усовершенствовать музыкальный язык до уровня музыкального мышления.

Написано мудрено? Пишу простым, надеюсь, понятным русским языком: для формирования музыкального мышления, все, что человек играет на инструменте, НЕОБХОДИМО ПРОПЕВАТЬ ГОЛОСОМ.

Продолжаем разговор о музыкальном мышлении. Чем может "музыкально думать" человек?

Вот еще одно важное утверждение психологии относительно мышления, сформулированное еще Павловым:

"Мышление человека неразрывно связано с речью. Мысль не может не возникнуть, ни существовать вне языка, вне речи".

Из этого положение следует, что мышление базируется на голосе человека. Отсюда возникает такая цепочка: явление - название явления - повторение голосом (освоение явления с помощью мышц собственного тела) - рождение ассоциации - мышление (оперирование ассоциациями). Напомню, что точки зрения физиологии голос - это координация мышц гортани в соответствии с аудио-восприятием определенного материала. Так, вначале человек слышит определенное сочетание звуков, потом он "приспосабливает" собственный голос к копированию слышимого с помощью мышц. Без способности правильно координировать эти мышцы не может быть сформулировано и слово. Как результат, затруднено и неадекватно развитие мышления.

Развитие музыкальной речи отличается от развития вербальной речи тем, что копирование звука в его абсолютной высоте посредством голоса затруднено рядом субъективных и объективных обстоятельств:

  • Во-первых, это связано с ограниченным диапазоном человеческого голоса по сравнению с диапазоном слышимых звуков.
  • Во-вторых, тем чрезвычайно важным обстоятельством, что музыка в большинстве случаев многоголосна и подразумевает гармонию, а голос - одноголосен.
  • В третьих, потому, что голосовые связки далеко не каждого человека от природы приспособлены к точному повторению звуков определенной высоты ("гудошники").

Поэтому "координационным отражением" музыкального звука может и должен стать музыкальный инструмент, подкрепляющий, а порой и заменяющий голос там, где функции его лимитированы. ВОСПРИЯТИЕ МУЗЫКАЛЬНЫХ ЗВУКОВ НА МЫШЕЧНОМ УРОВНЕ МОЖЕТ И ДОЛЖНО ПРОИСХОДИТЬ НЕ ТОЛЬКО С ПОМОЩЬЮ ГОРТАНИ, НО И МЕЛКОЙ МОТОРИКИ.

Как я уже писала ранее, для выполнения этой миссии идеально фортепиано. Я расцениваю фортепиано "вторым голосом человека", базовым инструментом для развития музыкального мышления. Как человек владеет мышцами собственного голосового аппарата для освоения вербальной речи, так он должен владеть "мышцами" - клавишами фортепиано для адекватного освоения речи музыкальной. Каждая клавиша, каждый звук, которому она соответствует должен восприниматься человеком как часть самого себя, собственного внутреннего "я".

Именно поэтому каждый ребенок от 2-х лет (возраст, когда он способен контролировать 10 пальцев обеих рук) должен начинать осваивать клавишное пространство фортепиано. Чем раньше, тем лучше, ибо центры речи и центры музыкальной речи интенсивно развиваются от 0 до 10-13 лет. Для ребенка освоение фортепиано так же важно, как учиться ходить, есть ложкой, плавать или держать карандаш.

Для достижения этой цели и мышцы рук ребенка, и клавишное пространство должны находиться в постоянном взаимодействии, чтобы прикосновение к инструменту было не спонтанным, а обдуманным, и извлечение звука контролировалось сознанием и по возможности дублировалось голосом.

Когда голос, слух и мышцы играющего на фортепиано ребенка достигнут синхронизации, можно считать аппарат восприятия музыкальных мыслей сформированным и готовым для развития музыкального мышления. Так маленький ребенок после мышечных тренировок голоса, «агукания» и спонтанного «глиссандирования» достигает стадии, когда его голос начинает подчиняться ему, и копировать слышимые извне слова с помощью мышц гортани.

ЧТЕНИЕ - И... ЧТЕНИЕ. Когда одно мешает другому

Как правило, большинство преподавателей музыки и музыкальная педагогика в целом считают, что научить ребенка читать музыкальные ноты можно тем же путем, что читать книги. Ну, такой вывод сам собой напрашивается, потому что и там люди читают - и тут. Там есть лист с текстом литературным – там с нотным.

Отсюда часто следует ложный вывод, что умение читать книги помогает понять, как читать ноты. Многие проводят прямую параллель между нотами и буквами, клавишами фортепиано и клавишами печатной машинки. Так и рождаются не только мифы, но и довольно вредные привычки, мешающие эффективному обучению музыкального чтения.

Основные этапы развития навыков литературного чтения

При обучении литературному чтению "читательный аппарат" ребенка уже полностью сформировался. То есть ребенок уже умеет говорить и свободно владеет собственной артикуляцией, он способен фокусировать взгляд на небольших предметах или рисунках и медленно переводить фокус от предмета к предмету. Взаимосвязь "вижу-произношу-понимаю" устанавливается на уровне прочного навыка. Ребенок видит знакомый предмет на рисунке, произносит его название и понимает, что именно он произносит, как и другие понимают, что он хотел сказать. Это высвобождает "энергию сознания" для "думаю, сопоставляю, запоминаю" - или дальнейшего обучения на уровне мышления.

Далее следуют такие общепринятые этапы обучения чтению. Я расписала их по пунктам, но как, правило, все они развиваются в совокупности:

1. Развитие навыка фокусирования на строчке письма с помощью указывающего предмета (некоторые дети читают с линейкой, чтобы не сбиться на следующую строчку, некоторые, - ведя пальцем по буквам) – несложный и нетрудоемкий большей частью процесс считывания буквенных знаков, с которым дети уже в состоянии справиться самостоятельно, если, конечно, у них нет никаких патологий развития зрения.

2. Различение каждой буквы глазами. В русском алфавите 32 буквы, и все они имеют индивидуальные особенности графики, которые к этому времени ребенок, как правило, начинает различать в целом. Бывают, конечно, казусы. Например "Р" и "Я" часто путаются, или там "Л" и "Д", но основная масса букв уже различается зрением ребенка без проблем.

3. Графическое изображение каждой буквы вызывает сформировавшуюся ассоциацию произношения этой буквы голосом.

4. Соединение этих букв в слоги, слоги в слова – осуществляется с помощью голоса путем фонетического сочетания.

5. Слова начинают регистрироваться в коре головного мозга и сливаться с их "эквивалентами", выученными в разговорной речи задолго до обучения чтению. Вскоре уже ребенок начинает понимать что "хачу канфету" читается как "хочу конфету", и что в принципе это одно и тоже.

6. Ну а потом, когда сам процесс чтения становится более свободным и беспрепятственным, он начинает не только опираться на сформировавшийся опыт ребенка, но уже развивать речь и мышление, обогащая их новыми словами и словооборотами.

Музыкальное чтение

Теперь посмотрим, подчиняется ли этой схеме музыкальное чтение.

При обучении музыкальному чтению "читательный аппарат" ребенка находится в несформированном состоянии.

РАЗДВОЕНИЕ ЗРЕНИЯ. Начнем с того, что ребенок не владеет способностью фокусироваться на строчке музыкального письма и на клавишном пространстве одновременно. До занятий музыкой ни в одной игре, ни в одном роде своей деятельности ему не приходилось «раздваивать фокус» собственного зрения настолько интенсивно. Именно поэтому зрение ребенка еще не готово для музыкального чтения и нуждается в развитии.

ПРОБЛЕМЫ "ПРОИЗНОШЕНИЯ". Кроме того, большинство детей, приступая к занятиям не способны чисто интонировать и правильно повторять музыкальные фразы на том уровне, как они уже умеют выговаривать и запоминать слова и предложения. Их «произношу» в музыке нуждается не только в развитии, но в навыке хотя бы элементарного копирования. Музыкальный язык окружает ребенка еще во чреве матери, ребенок слышит его и реагирует на него, но у него еще нет адекватного «аппарата», чтобы отражать этот язык и «выражаться» на нем самому.

ПРОБЛЕМЫ ПАССИВНОГО СЛУШАТЕЛЯ. То есть при обучении чтению ребенок уже владеет языком на вербальном уровне и свободно разговаривает и мыслит - творчески развивает усвоенный язык. Но при обучении музыкальному чтению он привык быть пассивным слушателем, для которого даже адекватное повторение музыкальной фразы голосом может оказаться не под силу.

Уже только поэтому чтение и музыкальное чтение не могут быть рассмотрены как одинаковые дидактические задачи.

Сравнительная характеристика навыков при литературном и музыкальном чтении

Теперь давайте детально рассмотрим, как мы привыкли выстраивать этапы читки нот на основе навыков литературного чтения, и что из этого получается.

Музыкальные "рикши" или применение дешевой рабочей силы при обучении фортепиано

1. Чтобы научить ребенка фокусировать взгляд на нотном тексте и постепенно переводить его от ноты к ноте, традиционная музыкальная педагогика использует живую рабочую силу – преподавателя музыки или родителя в виде «живого приложения к указке».

Вы скажете, что я преувеличиваю, и что дети постарше или начинающие взрослые не нуждаются в «прислуге с указкой». Смею с вами не согласиться! Даже люди, свободно читающие фолианты, начиная читать ноты, испытывают сложности, связанные с тем, что нотный текст имеет не одну «дорожку» как литературный, а как минимум 11 (если взять только один ключ) и максимум – до 30 (весь Нотный стан). Поэтому и со взрослыми приходится сидеть с указкой, чтобы помочь их глазам не заблудиться в нотном письме.

«Приложение к указке» – преподаватель или родитель, – сгорбившись сидит над нотным листом и (карандашом, ручкой, сигарой, игрушкой, молотком – нужное подчеркнуть) пытается «вести глаза» начинающего от одной ноты к другой, прыгающим по строчкам нотоносца. Причем, даже одноголосная мелодия является многослойным визуально, как торт "Наполеон", потому что если на строчке нет ноты, то есть пауза, а продолжение мелодии может оказаться где угодно – в скрипичном, басовом ключе и на любой из 30 «дорожек» нотного стана.

Начинающему от этого прислуживания не легче, потому что его глаза в это время мечутся от указки к клавиатуре, пытаясь совместить чтение нот и координацию собственных пальцев и рук с мультисистемой клавишного пространства.

Горе от ума или о том, как навыки чтения мешают навыкам ... чтения

Умение читать литературный текст кажется большой подмогой при нотном чтении, но это не так. Фокусирование на основной строчке письма становится в читке нот препятствием, которое делает начинающего «инвалидом», зависимым от помощи ассистента, что превращает период самостоятельного чтения и развития навыков в пытку и ломку. Бывают случаи подвигов терпеливости и настойчивости некоторых особо целеустремленных индивидов, конечно, но они - исключение из правила.

Человек слаб. Понимая, через какие сложности ему придется проходить самому, пытаясь читать ноты, он ждет следующего урока с преподавателем и его спасительной указкой и никак дома не упражняется. Из-за такой «мелочи» навык чтения нот напрямую зависит от количества человеко-часов в классе фортепиано и от усердия учителя-указки или родителей-указок. Последние порой от усталости и занятости берут в руки ремень, что, конечно же, совсем не убыстряет развитие навыков, но превращает обучение в наказание.

А теперь отличите китайца от японца!

Отличать одну ноту от другой с помощью зрения - еще одна катастрофа при музыкальном чтении. Это все равно, что к вам привели несколько сотен азиатов (китайцев, японцев, корейцев ) и просят срочно назвать кто есть кто, да еще из какой провинции он приехал. Нотные знаки для неподготовленного взгляда графически не имеют никакой «индивидуальной зацепки.» Они все круглые и все одинакового размера. Раскрас (черный и белый), как и «хвостики» отвечают за продолжительность, но не за разницу в высоте нот. (Глаза порой никак не могут «поверить», например что "МИ"-белая и "Ми"-черная – это одна и та же нота!)

Считывание линеек и пространств у начинающих неразвито вообще! Никто никогда не учил ребенка считать полоски и пространства между ними. Нет такого прецедента в жизни человеческого существа! У умеющих читать, правда, есть опыт чтения строчек письма, но он работает скорее не в помощь, а наоборот: по аналогии с чтением линейки «читающим грамотеем» воспринимаются как важные строчки письма, а пространства – как промежутки между строчками. Поэтому глаза видят "До" и "Ми" на нотоносце и соотносят это к "До Ре" на клавишах, потому что белое пространство между первой и второй линейкой сознание не воспринимает как единицу отсчета, а регистрирует как пробел!

Всегда ли хорошо учить "в час по чайной ложке"

По аналогии с чтением музыкальная педагогика пытается разучивать ноты так, как в общеобразовательной школе разучиваются буквы . Поскольку букв много и у каждой буквы своя графика и свое произношение, буквы разучиваются индивидуально и по одной, как самостоятельные единицы, потому что запоминание каждой буквы требует времени. Потом детей учат сочетать буквы в слоги.

Это не приносит никакого эффекта в классе музыки. Какой смысл разучивать одну неделю «До», а вторую – «Ре», если они представляют собой одинаковые кружки, расположенные на одинаково выглядящих линейках? Запоминание и обучение становится эффективным, если оно базируется на элементах, которые можно как-то отличать и систематизировать друг от друга. Звуки отличаются по высоте, которую можно понять и оценить исключительно в системе.

Если расположение буквы в Алфавите, ее место не имеет никакого значения при чтении литературного текста, то в музыкальном чтении оно является определяющим, потому что без «места» в системе - будь то Алфавит или лад, звук теряет свой смысл. Вырывание ноты из ее из общего контекста и вместо того, чтобы давать восприятию информацию, отнимает ее у него, превращая обучение в механическое заучивание.

Тем не менее системность музыкального языка может стать прекрасным дидактическим инструментом в обучении музыкальной грамотности. Названия нот и их последовательность могут стать «ключом» расшифровывающим логику музыкальной письменности и музыкальной системы. Запомнить последовательность ничем не связанных по смыслу слогов До Ре Ми Фа Соль Ля Си и До в любом сочетании (прямом, обратном, через ступень, через две) для ребенка настолько же просто, как запомнить любое слово собственной речи или стихотворение. Речевая память ребенка – один из самых развитых навыков от рождения. Это значительно более простой навык, чем попытка научиться отличать абстрактную черную линейку или пространство между линейками в ряду таких же.

Потом, когда ребенок усвоит на уровне речи, что нота ДО между РЕ И СИ, а РЕ между ДО и МИ, можно сделать шаг к пониманию звуко-высотности, пояснить, что РЕ выше ДО, а СИ ниже. Ну а уж только после этого расставить все по «полочкам» – по линейкам и пространствам между ними. И научить глаза ориентироваться в одинаковых полосках, наделяя их именами нот. Персонифицированные – наделенные именами – абстрактные черно-белые полоски нотного стана запомнятся детским сознанием гораздо быстрее, безболезненнее и проще, чем путем механического зазубривания по одной ноте в неделю.

Таким образом, дидактический прием обучения нотам, используемый «традиционной музыкальной педагогикой» России и других стран, применяющих систему сольфеджио, нуждается в пересмотре с учетом особенности психологии зрительного восприятия музыкальной нотописи.

Слоги - от слова складывать

При чтении существуют сотни различных комбинаций слогов, которые запоминать нецелесообразно, проще понять принцип соединения букв в слоги и сформировать навык фонетического чтения. При этом буквы алфавита не образуют незнакомых ребенку слогов и слов, и поэтому неизвестным в данной проблеме является исключительно сам процесс слога-образования. В этом процессе очень важен эффект "открытия" ребенком новых словосочетаний с помощью выученных букв.

При чтении по слогам учащийся сталкивается с задачей с одним неизвестным. Он на зрительном и фонетическом уровне распознает буквы и владеет речью. Остается только понять, как буквы объединяются на фонетическом уровне, и наслаждаться результатом.

При музыкальном чтении вне знания системы на артикуляционном и графическом уровне неизвестных становится значительно больше. Так, вырванная из контекста одна нота, сочетаясь с вырванной из контекста другой нотой не помогают сознанию прочитать их, а наоборот, замедляют прочтение, нависая двумя знаками вопроса вместо одного.

Поэтому "эффект творческого открытия" наступает тогда, когда ребенок свободно владеет системой, а не каждым звуком в отдельности. Так, если ребенок, который знает систему, видит аккорд, звуки которого расположены, например на линейках, он поймет, что в цепи пропущена каждая вторая нота, и нажмет клавиши через одну. Он получит в результате самостоятельно прочитанный аккорд. Ребенок, который учил ноты по одной вне системы, начнет медленно высчитывать каждую ноту, копаясь в памяти, и получит в результате набор ничего не говорящих его уму и сердцу звуков.

В отличие от литературного чтения, сочетание звуков (нот) между собой неисчерпаемо, но опирается на легко запоминаемую графическую и артикуляционную систему. В сочетании же слогов наоборот, сочетание звуков лимитировано речью, но не подчиняется никакой артикуляционной или графической системе.

В литературном и музыкальном чтении есть одно объединяющее начало – время исполнения навыка объединения букв в слова и нот в музыкальные мысли имеет критическое значение. Если нет навыка прочитывать нотные знаки или буквы без остановок и в стабильном темпе, сознание не сможет регистрировать текст, как нечто вразумительное. Но для того, чтобы дойти из пункта А в пункт Б, методики преподавания чтению и музыкальному чтению должны основываться на особенностях восприятия человека применительно к музыке и к литературе, а не на художественных фантазиях на тему общей педагогики.

Об аппликатуре и музыкальном зрении

Многие путают два важных понятия: смотреть и видеть. Смотреть в ноты и клавиши и видеть их - большая разница.

Нотное письмо в силу своей усложненности и абстрактности становится видимым далеко не сразу и не для многих. Вначале ученик долго пытается выделить из нотного контекста необходимую ему ноту и аккорд. То же самое с клавишным пространством. Чтобы смело и безошибочно найти клавишу, - даже для талантливого ученика нужно большое количество времени.

Начальное обучение игре на фортепиано и других инструментах таким образом вынуждено происходить "вслепую", а именно с опорой на слуховые и мышечные ощущения. Поэтому проблема с зажатостью игрового аппарата является проблемой номер один (когда глаза не видят, моторика скованная), а с аппликатурой - номер два (потому что, несмотря на скованность, механическая моторика является единственным навыком, на который может опираться начинающий, не видящий ни клавиш, ни нот).

Именно поэтому, "заучив" неправильную аппликатуру, ученик имеет проблемы с переучиванием. Заученные с помощью механического запоминания музыкальные произведения быстро забываются.

Преподаватели музыки как умеют борются с проблемой "слепого" обучения. В "русской школе" - это всевозможные упражнения на "погружение в клавиши", разучивание музыки на слух, упражнения и гаммы, развивающие моторику.

В американской школе - это "позиционные" методики, когда клавиши изучаются при помощи привязки 10 пальцев к 10 клавишам, и игры по их нумерации.

В результате и в русской и в американской школе успехов в музыкальном чтении могут достичь только те начинающие, которые природно одарены музыкальным слухом и хорошей координацией. Они начинают понимать взаимосвязь между звуком и его воспроизведением мышцами достаточно быстро. Остальных учащихся мы теряем.

В программе "Софт Моцарт" мы с первых же шагов обучения подключаем зрение человека к процессу чтения путем облегченной презентации нотного стана. Благодаря этому все другие отстающие компоненты - будь то слух, координация, память - постепенно развиваются и совершенствуются.

В программе "Софт Моцарт", видя "картину целого" и слыша произведение в сознании, дети как правило находят правильную аппликатуру для пьес, когда выгрываются в них. Роль преподавателя в этом процессе - подсказать некоторые более профессиональные "трюки" для достижения виртуозного исполнения.

Глаз и нотное письмо

Процесс видения и распознавания зрительных образов очень сложен и окончательно не изучен учеными. Очевидно одно - видим мы глазами, а осмысливаем увиденное мозгом.

Глаз представляет собой часть мозга, выдвинутую вперед. Общеизвестно, что хрусталик (линза с переменным фокусом) проецирует изображение на сетчатку. Сетчатка состоит из меньших по размеру колбочек, каждая из которых связана с мозгом отдельным волокном зрительного нерва и более грубых палочек, подключенных к мозгу целыми группами.

На сетчатке имеется центральная ямка, состоящая исключительно из колбочек, имеющая размер 0.5 мм ( меньше булавочной головки). С помощью центральной ямки глаз способен различать самые мелкие детали. Общее поле зрения составляет около 160 градусов, на долю ямки приходится около 3 градусов. Увидеть какой-нибудь знак означает повернуть глаз так, чтобы изображение попало на центральную ямку. Конус четкого видения укладывается в 2-3 градуса. Глаза постоянно находятся в движении, и то что секунду назад было расплывчатым становится четким.

Неподвижным глазом можно четко рассмотреть фигуру человека с расстояния 48 метров, настолько мала центральная ямка резкого видения. В каждый отдельный момент времени наше внимание может быть сосредоточено только на одной малой части всего поля зрения. В процессе чтения обычного текста глаз сканирует одну строчку, остальной текст неразличим.

Нотный текст представляет собой 10 линеек, и целостное восприятие его требует очень длительной практики. Развернутый вертикально нотный стан и отображение исполняемых нот на «солнечной линии» делает процесс распознавания нот проще чтения обычного текста. Глаз считывает знаки более простые, чем буквы, расположенные на одной линии. Это значительно упрощает задачу чтения нот для человека, только начавшего обучение.

Мысли о музыкальном зрении, написанные в самолете

Вы регулярно ходите в спортзал и там по часу работаете на велотренажере. Значит ли это, что вы автоматически учитесь кататься на велосипеде? Конечно нет! Потому что катание на велосипеде – это сложносоставной навык, состоящий из множества поднавыков. На тренажере вы не учитесь балансировать. Или вот пример: вы как бы учитесь "вести машину", не заводя мотора. Значит ли это, что вы готовы получить водительские права и свободно передвигаться по местности? Слава Всевышнему, что нет!

Что происходит потом, если пересадить с велотренажера на велик? Поедет сильный.

При формировании сложносоставного навыка ВСЕ поднавыки должны формироваться одновременно и СРАЗУ, связываясь в единую систему. Выпадение одного из составляющих даже на некоторое время усложняет обучение и делает его доступным только для одаренных в этом виде деятельности. Но тогда от подхода сразу и "как надо" приходится отказаться. Выполнить такое невозможно.

До СМ из процесса обучения выпадало видение клавиш и нот. Смотрение было, а видения – нет.

Чем отличается смотрение от видения?

Так, вы, впервые столкнувшись, скажем, с иероглифами, будете смотреть в текст в поисках известного вам и "не видеть его". Да что там иероглифы! Вспомните, как вы чувствуете себя на чужой кухне. На просьбу хозяйки подать соль вот в том дальнем углу вы беспомощно вглядываетесь в разные специи и баночки, не в силах увидеть то, что хозяйка может найти с закрытыми глазами. Или вот пример: вы смотрите на фотографию всех выпускников школы *** года – лица величиной с булавочную головку. Видите ли вы каждое лицо, не зная этого коллектива?

Глядя в клавиши и ноты, каждый начинающий точно так же СЛЕП. Он видит их так же, как вы видите соль в чужой кухне. Правда о всех методиках обучения музыке, созданных до "Софт Моцарта", состоит в том, что они работают в "слепом" режиме. Только "Софт Моцарт" позволяет глазу начинающего с первых же минут обучения увидеть музыкальный текст и клавиши. Только "Софт Моцарт" включает ВИДЕНИЕ в процесс обучения с первых же минут, и только "Софт Моцарт" сразу сажает ребенка на настоящий велосипед, но мягко поддерживает его от падения. И только "Софт Моцарт" шаг за шагом развивает способность зрения видеть клавиши и ноты и в состоянии контролировать этот процесс.

Все остальные подходы этого контроля не имеют. Почему? Потому что ВИДЕТЬ – процесс скорее психофизиологический, и формирование его проходит необходимые индивидуальные стадии, и никакие даже самые гениальные пояснения и рассуждения не в состоянии "открыть человеку глаза" раньше, чем они у него откроются сами. Попытки сделать это так же смешны и наивны, как шаманские заклинания. Это все равно, что стоять у яблочного дерева и просить яблоки созреть быстрее.

Но можно быть хорошим агрономом и знать, когда и как зреют яблоки, чтобы контролировать процесс. А можно скакать у яблони с бубном и созревание первых плодов объяснять силой собственной методики заклинания. Музыкальное обучение видению нот и клавиш до "Софт Моцарта" – это шаманство, потому что никто со 100%-ной гарантией не знает, какое яблоко созреет быстрее, а какое медленнее, и никто не в состоянии контролировать этот процесс, как бы ни старались.

В мире до "Софт Моцарта" ВСЕ педагогические направления вынуждены были работать в слепом режиме. Потому что ни один ученик, в первый раз глядящий в ноты и клавиши, не в состоянии их видеть. Каждая из этих школ, направлений, курсов обучения, индивидуальностей решала эту проблему по разному и с разным коэффициентом полезного действия.

Но повторяю – ВСЕ ОНИ вынуждены иметь дело со слепым периодом в обучении, которое для каждого ученика длится индивидуально, а для некоторых – всю жизнь. Как обычно обучают слепых, вспомните? Правильно, НАОЩУПЬ.

Русская музыкальная школа решала проблему слепоты с помощью множества гамм, упражнений, работы над аппликатурой, упражнений на развитие слуха и памяти и ... количеством человеко-часов. Ни одна музыкальная школа мира не в состоянии предложить детям столько часов музыкальных занятий, как русская школа. В итоге – русская школа имеет бОльшее количество профессионалов от музыки на душу населения и такое же тотально музыкально безграмотное общество, как и любая другая страна. Напрашивается простой логический вывод: либо в стране не хватает Нейгаузов и Артоболевских, либо обучение в слепом режиме – таки неэффективно и немассово.

Все другие музыкальные школы, основанные на хозрасчете, справляются с проблемой слепоты значительно примитивнее. В первую очередь это – "позиционные школы", когда так или иначе руки играющего "привязываются" к одному месту, есть методики, которые вообще не ставят ноты на пюпитр – ставят перечисление нумерации пальцев. К "позиционщикам" относятся все направления, включая Сузуки и Ямаху. Сузуки при этом подводит "философскую базу" под неумение справляться с музыкальной слепотой - уверяет мир, что читать ноты на первоначальном этапе вообще не нужно. Это декларируют также многие музыканты-"слуховики". То есть да здравствует велотренажер! Ура?

И тут возникает еще один ключевой вопрос: НАСКОЛЬКО ВАЖНО МУЗЫКАЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ МУЗЫКЕ. Я думаю, без умения читать чужие музыкальные мысли с самого начала обучения и свободно копаться в музыкальной литературе без опеки наставника не может происходить полноценное развитие музыкального мышления. А без музыкального мышления заучивание музыкального материала "с выражением" и "правильными руками" – есть профанация и ничего больше.

Когда мы вынужденно пытаемся как-то сотрудничать со слепотой наших учащихся, мы так же должны помнить о том, что в большинстве случаев произойдет, когда они "упадут с этого велосипеда". А произойдет в большинстве случаев вот что: люди с природной музыкальной и мышечной памятью будут всю жизнь делать вид, что читают текст, а на самом деле они просто будут запоминать его после медленного потактового проигрывания и опираться скорее на память, чем на зрение. Люди, слух которых, память и координация нуждаются в развитии, будут терпеть, пока им позволяет порог "болевой толерантности". И только самые одаренные и усидчивые выйдут на "гоночную велосипедную площадку".

Кстати, о гонках. И к проблеме отношения к ученикам как к "беговым лошадкам" в музыкальных школах. Поскольку обучая детей в слепом режиме, ни один преподаватель не в состоянии поднять всех, кто "падает с этого велика и встать не может", у нас так сильно развита конкуренция в продвижении тех, кто-таки "поехал".

Собственную беспомощность в работе с любым учеником преподаватели компенсируют в подготовке конкурсантов. Все вами перечисленные великие (я не спорю с этим!) имена были сделаны отнюдь не на детях с отставанием в развитии. Шлифование артистов, не спорю, великое искусство, и некоторые педагоги достигли в этом совершенства. Но, к сожалению, это нисколько не помогло развитию всеобщей музыкальной грамотности.

Елена Хайнер